Приветствуем вас наш дорогой, Гость!
Суббота, 11.07.2020, 11:27
Новости » 2020 » Апрель » 22

Особливая сибирская монета

« Особливая сибирская монета» - именно так называется одна из глав в книге «Одинокое дело мое» А. Родионова, куда вошли статьи, заметки, очерки, опубликованные в газетно – журнальной периодике Сибири на рубеже веков. Тема разговора – это историческое наследие родной земли, начиная от первых крепостей в Прииртышье и на Алтае, в Даурии и Приамурье, и даже история Сибирской монеты – это тоже наше неумолкаемое предание. Вот о ней у нас и пойдёт разговор. Осенью прошлого года в наш музей заглянула отдыхающая курорта Рыжкова Татьяна Сергеевна, уроженка г.Тюмени. В благодарность за рассказ об истории курорта она преподнесла нашему музею подарок – сузунскую монету 1771 года достоинством 1 копейка. Почти 150 лет она пролежала в Тюменской земле, ожидая своего часа. Так чем же знаменита эта сибирская монета, как ещё её называют – Сузунская? Во-первых, монета эта редкая, всего по Сибири ходила каких-то 15 лет. А во-вторых, её история очень интересна, подробно описана алтайским писателем А.Родионовым. Предлагаем нашим читателям познакомиться с нею. Двор Сузунский монетный был единственным в Сибири, но далеко не единственным на окраинах империи. Монету в России, кроме Петербурга и Москвы, чеканили в Перми, Екатеринбурге и Тифлисе, Таврии, Варшаве и Гельсингфорсе. И все они изготавливали монету для общероссийского хождения. Сейчас это воспринимается как курьёз, но деньги из Москвы в Петербург отправлялись бочками. Каждая бочечка обшивалась рогожей, и на шов по грубой ткани ложилась восковая печать, «дабы не единая полушка из бочки налево не ускользала». Караванами шла монета по России, и не только в Питер, а по всей стране. «А ну-ка прикинем: от Москвы только до Барнаула почти три тысячи вёрст, а от Питера и того более. Правда, Алтай не ждал караванов из столиц, его монетой снабжал Екатеринбург. Но, подумать только – для содержания Колывано – Воскресенских заводов требовалось ажно 120 тысяч рублей. Дорогая денежка получалась. 120 тысяч рублей весили 7 500 пудов!». Вот и задумалось управление Колывано – Воскресенских заводов – «а ведь у нас на дворах заводских меди скопилось в переизбытке. А нельзя ли из той меди делать монету? И не построить ли при месте доброй руды новый медеплавильный завод, коему и предстоит снабжать будущий монетный двор нужным металлом, пуская его в передел?». А медь алтайская была «особливая, ибо в ней немалое число серебра и знатная частица золота». То есть получалась монета с характером своим – сибирским. … Началась пробная чеканка монеты. Июль ушёл на то, чтобы монеты с курьерской скоростью были доставлены в Кабинет императорского двора, где Шлаттер представил их начальствующим особам, а позже и самой императрице. И судьба сибирской монеты была решена: чеканить! …А теперь самое время сказать, что же оказывалось в кармане сибиряка – какой вид имела своя, не столичной чеканки, денежка. С лица на неё взглянуть – вензель Екатерины II под короной. Обрамление вензеля – лавровая и пальмовая ветви. Это – аверс. С оборотной стороны – герб сибирский, но соболя на нём держат не копья, как при Алексее Михайловиче, а щиток с номиналом, где указан год чеканки. Над щитком, под округлостью монеты встаёт на медном небе корона. Причём зубчиков на той короне художник – медальер утвердил пять. А по кругу, ближе к краешку монеты, слова пущены – «монета сибирская». Да это ещё не все слова на монете сибирской. По гуртику медальеры, чтобы отличать наши деньги от прочих российских, написали: «колыванская медь». Такой надписи не было только на копейке, деньге и полушке – «уж больно узок поясок ребра, чтоб на гуртильном стане такие литеры в медь впечатывать». А под царским вензелем литеры «КМ», что и означало «колыванская медь». Слово «колыванская» породило одно устойчивое заблуждение. Возникло оно ещё тогда, когда власти ни в Барнауле, ни в Петербурге не знали, где будет построен двор, и в документах тех лет будущий монетный двор условно именуется Колыванским. Из Петербурга и Москвы до Алтая далеко! Кабинетским столоначальникам всё алтайское – «колыванское», поскольку заводы Колывано – Воскресенские. Но «утка нумизматическая» в культурный оборот запущена. Говорят, по тому, кто и насколько верит ей, можно судить, с кем ты имеешь дело – со знатоком или дилетантом. Сибирскую монету сузунцы чеканили до 1781 года, и небосклон денежно финансовый над всеми губерниями от Тюмени до Камчатки был безоблачным. За это время сузунской монеты начеканили на 3,5 млн. рублей!!! Как свидетельствуют записки управляющего заводом Александра Александровича Черкасова, а он провёл в Сузуне десять лет (1873-1883): «Странно, что сибирская монета, а в особенности полновесные гривны и пятаки, назывались по всей Сибири «барнаулами», а монетки в четверть копейки народ почему – то звал «бухонками», возможно потому, что четвертушка копейки была мелка и толстовата, то она напоминала собой малый хлебушек». По всей России издавна при монетных дворах существовала служба развозки монет по стране. Сузунская монета в сибирский простор отправлялась не из Сузуна, а из Барнаула, который и был центром монетного веера. Как же ещё мог окрестить народ медные десятики и пятаки! Вот такая знаменитая и редкая монета появилась в фондах нашего музея! Мы благодарны всем, кто наполняет городской музей бесценными экспонатами, и в ближайших номерах расскажем о других находках, которые порадовали сотрудников музея в 2019 году. Давайте не забывать крылатую фразу Джавахарлала Неру о том, что прошлое всегда с нами, и все, что мы собой представляем, все, что мы имеем, исходит из прошлого. Мы его творение, и мы живем, погруженные в него. Не понимать этого и не ощущать прошлое значит, не понимать настоящее. Антонина Пулей, сотрудник Белокурихинского городского музея им.С.И.Гуляева